Критика о показе спектакля «123 сестры» на фестивале в Мелихово, 28.05.2016

podkladov Павел Подкладов, организатор Театрального фестиваля «Мелиховская весна»

Мелихово. Чехов. Финал.
Жарища началась с утра. Дышать было трудно. Пожалел бедных ТОМов и их вождей — Веру Бабичеву и Сергея Голомазова, которые целый день осваивали веранду Главного дома и репетировали, репетировали, репетировали. Им выпало счастье завершить удивительный фестиваль, программа которого была небывалой по художественному уровню, своим спектаклем «123 сестры». За полчасика до начала спектакля ,усевшись на скамью в зрительном зале на природе, выразил радость по поводу прекрасной погоды в присутствии Веры Бабичевой. Она прошептала:»Молчи, сглазишь!» И, увы, оказалась права. В конце первого акта начался дождина, который по закону подлости кончился только после поклонов. Перед началом второго акта на сцену стремительно выскочил Сергей и дрожащим, но преисполненным надеждой голосом спросил зрителей: «Ну, что , продолжим? Ведь всего какой-то час остался!» Промокшие зрители без колебаний потребовали продолжения зрелища! Какое же это было зрелище,друзья мои! Юные томовцы совершили подвиг! Три девочки- тростиночки, три сестренки, три юные трепетные души пронзили сердца зрителей насквозь. Казалось, что они , как русские страстотерпицы даже с каким-то истовым наслаждением принимали посланное им свыше испытание -холодный дождь и пронизывающий ветер… Но отнюдь не бравировали этим, не демонстрировали свою удаль. А просто честно и достойно делали своё дело. Сейчас не время разбирать спетакль. Надо успокоиться, очухаться. Пока лишь скажу, что фестиваль благодаря ТОМу завершился на высочайшей творческой ноте. Спасибо необыкновенной, неистовой Вере Бабичевой Вера Бабичева, опекающей своих питомцев как родная мать. Поклон Мастеру Сергей Голомазов за потрясающий спектакль. Спасибо всем артистам, в очередной раз восхитившим и удивившим. Сестричкам — Юлиане Сополевой, Екатерине Седик и Даше Бондаренко Даша Бондаренко — признание в любви. Девочки, дорогие, пока не могу справиться с комом в горле, поэтому могу сказать только то, что это было счастье…


 

… А пока о главном. Таковым в этом дивном спектакле стали пять пудов любви, обрушенных на зрителей замечательными молодыми артистами, и ураган ответного чувства, несшийся на сцену из «зала», который представлял собой несколько десятков скамеек, поставленных в ряды на траве возле сцены-веранды. Сергей Голомазов, рассказывая о работе над спектаклем, пишет: «Чехова невозможно просто, честно, и просто — грамотно и просто правильно играть. Он беспощаден к исполнителю грамотному и правильному, ремесленному… Во многом, из того, что мы делаем, много — не правильного и интуитивного. Вот тут, у нас и появился, отчаянный интерес к этой работе. Нам понравилось ошибаться и делать не правильно. А, по школе и правильно – скучно, до одури… Мы решили поискать Чехова в себе, в своей жизни, иногда тошной, постылой и бессмысленной, даже у тех, кому всего 19. Честно и «без допуска и посадок» поискать и именно это и оказалось невыносимо… и невыносимо интересно…»

Какие методы, какие актерские приспособления применили Бабичева и Голомазов, работая с юными актерами? Или это вовсе не методы и не приспособления? Возможно, здесь имели место какие-то метафизические явления, результатом которых стала та гармония, которая не поддается поверке алгеброй?! Может быть, они смогли, как всем известный шестикрылый Серафим, «водвинуть угль, пылающий огнем» в сердца своих подопечных?! Это — тайна, которая никому не ведома. Наверное, даже самим «участникам процесса». Это случилось и баста! Они вышли на сцену и подожгли наши души. Это — непреложный факт.

Мелиховская весна-2016

О каждом из актеров мог бы написать целую главу летописи, но боюсь, что меня обвинят в графомании и запретят публиковаться во всех СМИ. Поэтому лишь «пробегусь» по списку действующих лиц и исполнителей в таком порядке, в каком они указаны в пьесе и программке спектакля. Андрей Прозоров Александра Шульгина в первом же появлении на сцене поражает своей затаенной печалью, как будто предощущая те события, которые произойдут в их когда-то веселом и гостеприимном доме. Такое впечатление, что его сердце зажато какими-то мощными тисками, разжать которые не в силах ни он сам, ни его близкие. И свое роковое предложение руки и сердца Наташе он делает как будто не по своей воле, а повинуясь какому-то злому демиургу, руководящему его жизнью.

Мелиховская весна-2016

Наташа Любови Ивановой, как это предусмотрено пьесой и как происходит в большинстве ее сценических воплощений, вызывает резкую антипатию и даже неприязнь. Актриса играет очень хорошо и точно, но все же мне, как зрителю, в этом образе не хватило разнообразия красок. Известная и ставшая трюизмом истина: «играешь злого, ищи, где он добрый», — в данном случае явно сохраняет свою актуальность. Ведь, наверное, у Наташи тоже есть своя правда, и она не столь однозначно коварна и злобна, как это утверждается в спектакле?!

Мелиховская весна-2016

Очень сочно и ярко играет своего Кулыгина Олег Кузнецов. Неказистый, высоченный и тощий, как жердь, этот Кулыгин как будто бы сошел с иллюстрации рассказа Чехова «Толстый и тонкий». И повадки у него соответствующие: заискивающая улыбка, острожная речь — как бы чего не вышло! Но тебе почему-то становится жаль этого в общем-то добродушного недотёпу! Есть в нем какая-то щемящая нота, затаенная тоска по несостоявшееся жизни и любви. Печальнее всего – то, что он вовсе не дурак, все видит и все понимает. И, тем не менее, держится за соломинку, на что-то надеется и во что-то верит. И эта его боль отзывается и в твоем сердце. И почему-то вдруг возникают странные ассоциации с Мармеладовым из «Преступления и наказания», которому надо было хоть куда-нибудь да пойти.

Мелиховская весна-2016

Александр Игнатьевич Вершинин в этом спектакле абсолютно не похож на сложившийся в сердцах большинства знатоков чеховской драматургии образ. У Дмитрия Савкина это гипертрофированно скромный и даже застенчивый человек с грустными глазами, несмотря на свое воинское звание еще очень молодой и стесняющийся, как это свойственно любому русскому интеллигенту, всего и вся: и своих семейных неурядиц, и страсти к краснобайству, и «подпольной» любви к Маше, и даже того, что ему хочется чаю. Этот Вершинин, погруженный в свои домашние заботы и оттого неуверенный в себе, тоже печален и тоже не видит выхода из сложившегося положения. Поэтому безропотно плывет по жизненному морю, повинуясь воле Судьбы.

Мелиховская весна-2016

Своя трагедия и чувство безысходности у двух антиподов – Тузенбаха и Солёного. Первый, которого превосходно играет Марк Вдовин, почти еще юноша: восторженный и прекраснодушный. Пожалуй, это самое парадоксальное актерское распределение, сделанное режиссерами спектакля. Потому что, когда двухметровый красавец, на котором мундир сидит как влитой, вкрадчиво говорит: «Я не красив, какой я военный?», — тебе становится и смешно, и грустно. Думаю, что любой зритель чувствует смятение этой неокрепшей, сотканной из противоречий и комплексов души. И, даже если какой-то зритель не знает пьесу, то он, глядя на этого Тузенбаха, тотчас понимает, что такому чистому существу на белом свете не жить. Но самое страшное в трагедии этого человека даже не то, что его убьют на дуэли. А то, что он умрет нелюбимым…

Мелиховская весна-2016

Замечательный Иван Титов в роли Солёного поражает дьявольской холодностью остановившегося взгляда, устремленного куда-то в глубины своей измученной души. Она — его душа — так же, как и у его «друга-врага», соткана из комплексов, внутренних конфликтов и противоречий. Только в отличие от Тузенбаха, они доводят его почти до умопомрачения. И в сцене, когда Ирина ему отказывает, ты видишь уже практически сумасшедшего. И начинаешь понимать, что дуэль с бароном ему нужна не только и не столько для того, чтобы застрелить соперника, а с целью в очередной раз сыграть в русскую рулетку: «крутануть» барабан револьвера и понять, суждено тебе еще потрепыхаться на белом свете или уже пора собирать манатки?!

Мелиховская весна-2016

Чебутыкина играет очень хороший и уже занявший прочное место не только в ТОМе, но и в труппе Театра на Малой Бронной актер Александр Бобров. кторый закончил курс в 2010 году. Стало быть, он чуточку постарше членов основной команды этого спектакля, которые выпустились из мастерской Голомазова в 2014 году. Наверное, поэтому ему и была доверена роль пожилого и больного доктора. Понимаю, как сложно актеру существовать в этой роли в контексте абсолютно реалистического спектакля, в котором молодые люди по сути дела играют самих себя, собственные эмоции и чаяния. Поэтому надеюсь, что его поиски скоро приведут к искомому результату, и некоторая нарочитость перерастет в органичность и свободу сценического существования.

Превосходно сыграли своих трогательных и одиноких Федотика и Родэ Максим Шуткин и Павел Степанов, обладающие сценическим обаянием и, что самое главное, чувством меры и не старающиеся сделать всё от них зависящее для привлечения внимания зрителя, чтобы тот наряду с главными героями непременно запомнил и их. Это – один из показателей не только актерского такта, но и спаянности и слаженности всей команды ТОМа.

Мелиховская весна-2016

Ну, а теперь самое трудное. Сижу у монитора и думаю: как рассказать о необыкновенных сестричках, при воспоминании о которых у меня до сих пор в горле торчит ком и текут слезы?! Какие слова найти, чтобы читатель хоть на секунду представил себе их поразительные, пронзительные глаза, полные любви и надежды?! Однажды наш знаменитый современник, народный артист СССР, говоря о какой-то иностранной суперзвезде, сказал: «Да, он замечательный актер. Но я вижу, что он хорошо играет. А я этого видеть не должен!» Эту фразу я вспомнил, глядя на Юлиану Сополеву (Ольгу), Екатерину Седик (Машу) и Дашу Бондаренко (Ирину). Смотрел на них и не видел, что они хорошо играют. Но как же прекрасно они играли! И вмиг околдовали после первой же реплики Ольги: «Отец умер ровно год назад…»

Мелиховская весна-2016

Хотя, наверное, началось все не с текста, не со странной декорации, состоящей из пяти больших деревянных театральных кофров, предназначенных для хранения реквизита и театральных костюмов. А с того, что на веранде чеховского дома вдруг «соткались из воздуха» три пары необыкновенных, глубоких, широко раскрытых девичьих глаз. (Про одну знаменитую актрису в известном театре ходила байка, что на сцене сначала появляются ее глаза, а потом уже она сама. Так произошло и на этот раз). Меня эти глаза сразу обволокли любовью, проникли в душу и подожгли ее. И все мое существо воспротивилось, я буквально беззвучно возопил: не хочу, чтобы с этими девочками случилось то, что уже предрешено любимым драматургом! «Такие не должны страдать!» — думал я и впивался в каждую из них взглядом, стараясь впитать и запечатлеть в своем сердце их чистоту и искренность. Но уже был продуман распорядок действий и неотвратим конец пути… И я, как, наверное, большинство зрителей, тотчас и безоглядно в влюбившись в сестричек Прозоровых, проживал вместе с ними перипетии их печальных, но светлых жизней, сочувствовал им, радовался вместе с ними, смеялся и плакал. И, как бы странно это ни показалось в устах зрителя, прожившего уже довольно долгую жизнь, учился у них любить!

Сколько ума, веры и надежды в глазах прелестной юной, но вынужденной взрослеть раньше сестер Ольги Юлианы Сополевой! Как мудра и ласкова она в общении с ними и со всеми остальными участниками событий, и как одинока в душе! Сколько в ней нерастраченной нежности и неутоленной любви! Как пронзительны ее глаза – чистые и целомудренные — но скрывающие какую-то тайну и боль. (Только в финале мы узнаем эту тайну и еще раз поразимся величию ее души!)

Мелиховская весна-2016

Как прелестна Маша Екатерины Седик – настоящая русская Кармен с озорными бесенятами во взоре, которой пора бы уж остепениться (все же жена почтенного учителя!), но которая остается задиристой и своенравной девчонкой! Об этой Маше хочется сказать словами доктора Дорна, слегка перефразировав его реплику: «Как все прекрасны! И сколько любви! О, колдовские глаза!» И каким же трагическим светом загораются эти колдовские глаза, когда наступает момент расставания Маши с Вершинным. Но все равно она остается гордой Кармен: никто не увидит ее слез, и только сердце вряд ли выдержит пять пудов этой тоски!

Мелиховская весна-2016

Какое чудо – эта совсем еще девочка Ирина Даши Бондаренко! Как ей хочется поиграть в классики, полазать по деревьям, порезвиться в компании таких же беззаботных девчонок, как она сама. Поэтому свалившаяся на нее любовь Тузенбаха ее, скорее, удивляет, чем заставляет задуматься и заглянуть в свою душу. Она смешлива и забавна, хотя может внезапно загрустить. И как же выразительно ее милое личико в эти моменты: когда она печалится, уголки рта опускаются, — невозможно смотреть без сочувствия! И вдруг опять повеселела, расплывается в улыбке, и как будто все вокург озаряется солнышком! (Ох, уж эта сводящая с ума улыбка!)

Мелиховская весна-2016

Мелиховская весна-2016

Ирина пока еще угловата и упряма: вот, мол, перестану спать до полудня и пойду работать на телеграф! И не выдерживает отупляющего безрадостного существования: «Труд без поэзии, без мыслей — это совсем не то, о чем я мечтала». Но вдруг на твоих глазах эта девочка превращается в девушку, с ужасом осознающую, что на свете есть неприятности и даже зло. А потом – и смерть… После дуэли это уже почти взрослая женщина. И ты понимаешь, что ее слова о самостоятельной жизни и будущей работе – уже не прихоть, а твердо созревшее решение.

Мелиховская весна-2016

Говорят, что сложнее всего сыграть на сцене любовь. Я добавлю, что, наверное, еще более сложно заставить зрителя поверить в единение близких душ. Из многих виденных мной спектаклей по этой пьесе актрисы в очень редких случаях убеждали в том, что они — сестры. В «123 сестрах» я увидел не только сестринскую привязанность и любовь. Эти три внешне не очень похожие друг на друга девочки были буквально единым целым! И ты понимал, что это единство может разрушить только смерть…

Мелиховская весна-2016

Между тем, я чувствую, что читатель уже изрядно подустал от моих восторгов и тревожащих душу воспоминаний. Поэтому, помня свое обещание рассказать о том, как ТОМ (простите за этот игривый каламбур) вместе со зрителями противостоял буйству стихии, я перехожу к этой части своего повествования. Итак, в конце первого акта полил дождь, противная прохлада стала исподволь проникать под одежду, и некоторые не очень стойкие зрители пленэрного спектакля возроптали. Автор этих строк досматривал первый акт почти сидя на земле, чтобы не мешать своим зонтом людям, сидящим сзади. Наступил антракт, и я с трепетом ожидал продолжения развития событий. Перед началом второго акта на сцену стремительно «воспарил» Сергей Голомазов и дрожащим, но преисполненным надеждой голосом спросил зрителей: «Ну, что , продолжим? Ведь всего какой-то час остался!» Промокшие зрители (почти никто не ушел!) без колебаний потребовали продолжения зрелища! Это, кончено, было очень трогательно, но я тут же подумал, что зрители-то могут спрятаться под зонтами и дождевиками, а как быть актерам, которым такой предмет обихода, как зонт, в этот вечер использовать было не положено?!

Мелиховская весна-2016

Но юные ТОМы и ТОМики совершили подвиг! Они продолжили играть, как ни в чем не бывало. Казалось, что все актеры с радостью воспринимали буйство стихии! А три девочки-тростиночки, как русские страстотерпицы, даже с каким-то истовым наслаждением принимали посланное им свыше испытание — холодный дождь и пронизывающий весенний холод. Но отнюдь не бравировали этим, не демонстрировали свою удаль. А просто честно и достойно делали своё дело. Хотя, как говорит Сергей Голомазов, простой честности и достоинства здесь было недостаточно. Здесь нужно было то, что великий поэт высказал одной строчкой: «из-под кожи сочилась душа!» Она «сочилась», и это было счастье!

Мелиховская весна-2016

В финале не могу еще раз не процитировать Сергея Голомазова, который написал: «…наш спектакль, это, возможно, желание попробовать постигнуть невыносимую остроту чеховской боли, его «невыносимую легкость и, одновременно с этим, трагическую ленивость невыносимого бытия его героев», чувство, которое всегда является предвестником большой беды в судьбах людей и в судьбах цивилизаций».

Думаю, что зрители в тот вечер ощутили чеховскую боль. Но все же и надежду на то, что счастье возможно, пока на свете могут жить такие сестры Прозоровы…

Вот на такой пронзительной и светлой ноте и завершился Международный театральный фестиваль «Мелиховская весна-2016», забыть который не получится, даже если очень захочется.

Мелиховская весна-2016

О фестивале для современников и потомков поведал заслуженный летописец Мелихова Павел Подкладов.

Фото Галины Фесенко.

Весь репортаж смотрите здесь!

Яндекс.Метрика